И вот наступил сорок восьмой год существования нашего города Стрежевого, который мы начали строить летом 1966 года.

 Мы – это около пятисот студентов томских высших учебных заведений, которые, как нам говорили, волею КПСС, а на самом деле, волей ее главного областного руководителя Е.К. Лигачева, были направлены на начало строительства базового города новой для Томской области отрасли промышленности – нефтедобывающей.

    Я в то время был студентом 3 курса Томского института радиоэлектроники и имел за плечами уже две «ходки» на Казахстанскую целину в качестве рядового, затем бригадира и командира институтского студенческого строительного отряда. Необходимо честно сказать, что целинные стройки в Казахстане к этому времени уже не пользовались

Каган Марк РТФ. Командир сводного стрежевского студотряда. Через два часа Стрежевой , Александровское возле пристани,  конец июня 1967 года

Каган Марк РТФ. Командир сводного стрежевского студотряда. Через два часа Стрежевой , Александровское возле пристани, конец июня 1967 года

популярностью в среде томских студентов, так как отряды базировались в больших селах, жили в каких-нибудь приспособленных помещениях на виду у всей деревни, никакой тебе романтики и личной отрядной жизни. Кроме этого, местные казахстанские начальники уже привыкли к постоянному приезду студентов, принимали это как студенческую повинность и платили довольно слабо и с неохотой, понимая, что все равно пришлют студотряд по разнарядке на следующий год. Вот такая взаимно угасающая любовь и привела к тому, что запрет ОК КПСС посылать в Казахстан с 1966 года очень работоспособный Томский областной студенческий отряд, был встречена студентами с очень большим пониманием и интересом. Этот интерес подогревался еще тем, что впереди маячил новый город в нетронутой тайге в 800 км. севернее Томска, палаточный быт и море романтики, умноженной на коэффициент 1,7 к зарплате.

     Естественно, что мы понимали, что мы будем не одни и не самые первые в этой затее, что рядом с нами будут работать кадровые строители и нефтяники, но, как оказалось, в последствии их было несоизмеримо меньше, чем нас да и народ был довольно специфический, в большинстве своем, так называемые, «химики», то есть люди, условно досрочно освобожденные из мест заключения, отбывающие наказание за незначительные уголовные преступления, в основном за хулиганство, мелкие имущественные и за автоаварии.

         Центральное Правительство все плановые средства на развитие нового Западно –  Сибирского нефтедобывающего региона направляло в Тюмень, а Томская область продолжала находиться в разряде рыбодобывающих и лесопромышленных областей с очень неглубокой переработкой древесины и сам Томск, если можно так выразиться, процветал как город с военной промышленностью и крупный образовательный центр, который со строительством Новосибирского Академгородка, медленно терял и это значение. Поэтому надо благодарить Бога и ЦК КПСС за то, что в Томске

Отдых в бригаде Макарова на первом 8 квартирном доме в Стрежевом, вторая половина августа 1966 год. Сидят в первом ряду справа – налево:  Бригадир Макаров Роберт Гаврилович  ФЭТ Читает второй Потуремский Володя ФЭТ Котов Николай РТФ Иванов Михаил ФЭТ Каган (младший) Не узнаю Филатов Саша Остальных не узнаю

Отдых в бригаде Макарова на первом 8 квартирном доме в Стрежевом, вторая половина августа 1966 год. Сидят в первом ряду справа – налево: Бригадир Макаров Роберт Гаврилович ФЭТ, Читает второй Потуремский Володя ФЭТ, Котов Николай РТФ, Иванов Михаил ФЭТ, Каган (младший), Не узнаю, Филатов Саша, Остальных не узнаю

впервые за 20 лет существования Томской области появился энергичный и хваткий первый секретарь обкома Е.К. Лигачев, который разворушил засыпающую область и железной рукой повел ее в светлое будущее нефтедобывающей области, не смотря на то, что сначала Томская область не значилась в государственных планах как один из узловых центров нефтедобычи. Пусть читатель не думает, что я в этом опусе буду петь дифирамбы советскому строю и одному из его главных апологетов, просто на тот период и в тех реальных условиях только такие люди были способны что- то полезное сделать для улучшения нашей непрерывно ухудшающейся жизни. И мы, студенты, это ценили.

       Нашим студенческим строительным отрядам и была поставлена задача начать строительство нового города и построить за два летних каникулярных месяца начальный жилой фонд и выполнить некоторые наиболее необходимые работы по созданию зачатков инфраструктуры будущего города. И Лигачев и мы понимали, что на тот момент студенчество было единственной реальной организованной рабочей силой, которая может с нулевыми затратами на социальные нужды, удовлетворяя потребности людей только в еде и обходясь палаточной крышей над головой, в течении короткого северного лета решить довольно серьезные поставленные задачи, то есть провести настоящую десантную операцию, не напрягая ее командование заботами о ее тактической стороне и о дальнейшей судьбе ее участников.

 

Отряд Томского политехнического института 1966год Стрежевой. В середине три поварихи, первую не помню, вторая и третья – сестры Яновы.

Отряд Томского политехнического института 1966год Стрежевой. В середине три поварихи, первую не помню, вторая и третья – сестры Яновы.

    С учетом таких интересных романтических перспектив и серьезности задач и формирование отряда нашего института численностью в 70 человек происходило в условиях большого наплыва желающих. Состав контингента студентов в то время очень сильно отличался от сегодняшнего. Это было время очередного партийного запоя по повышению эффективности высшего образования и приближению науки к производству. Существовало мнение, что в институты должны идти учиться люди, осознано выбравшие для себя инженерную профессию, то есть не со школьной скамьи, а имеющие стаж работы не менее двух лет. Для этого при приеме действовали существенные льготы для ребят, отработавших в народном хозяйстве, а солдатам и матросам срочной службы, у которых заканчивался срок службы летом или осенью, разрешалось сдавать вступительные экзамены в период прохождения службы и, при зачислении в

Футбольная женская сборная сводного Стрежевского отряда 1967 год.  Первая слева комиссар томского областного отряда Зоя Теребынькина ТГПИ

Футбольная женская сборная сводного Стрежевского отряда 1967 год. Первая слева комиссар томского областного отряда Зоя Теребынькина ТГПИ

институт, их досрочно демобилизовывали сразу же в военкоматах. Эти студенты были на 5 или 6 лет старше тех, кто стал студентом сразу же после окончания школы. Я не пытаюсь оценивать справедливость такого решения партии и лично Н.С. Хрущева и то насколько таким студентам легко было осваивать науки, но как работники для строительства они были вне конкуренции, тем более, что в основном это были сибиряки, которые с малых лет приучены к работе топором и пилой. Такой состав студентов и сравнительно малая численность отряда создали конкурс в отряд больше конкурса в институт и позволили отобрать, как оказалось в последствии, очень качественный состав отряда. Отбор вели командир, комиссар и несколько человек, которые успешно работали в казахстанском отряде в прошлые годы и были известны своими высокими качествами бойцов студотрядов. Никакие представители от

Студенты из отряда ТИРиЭТ Стрежевой 1966 год Стоят слева – направо Потуремский Володя ФЭТ. Михайлов Миша  ФЭТ. Щербак Анатолий РТФ, Алексеев Юра  ФЭТ, Сидят слева – направо Матюхин Николай РТФ, Баранов Анатолий РТФ

Студенты из отряда ТИРиЭТ Стрежевой 1966 год
Стоят слева – направо Потуремский Володя ФЭТ. Михайлов Миша ФЭТ. Щербак Анатолий РТФ, Алексеев Юра ФЭТ, Сидят слева – направо Матюхин Николай РТФ, Баранов Анатолий РТФ

руководства института, общественных, партийной и комсомольской организаций в отборе в отряд не участвовали.

       Первого июля мы погрузились на пароход в Томском порту. Естественно, что не было соблюдения всевозможных норм размещения пассажиров и поэтому многие студенты ночевали на палубах, благо за три дня пути не было ни единого дождя. Я сам, как большой начальник, разместился в спасательной шлюпке, подвешенной над палубой, не предполагая, что в первую ночь на одной из пристаней в пароход загрузят большой цыганский шалман, который промышлял тем, что скупал месячных поросят в южных районах Томской области и продавал их хозяевам в северных деревнях, расположенных ниже по Оби. Естественно эта веселая компания расположились под шлюпкой вместе с 30- 40 поросятами и моя жизнь стала как в раю, но шумной и с запахом. Но, не смотря на такие странные условия, дорога у нас была очень веселой и интересной. Здесь же на пароходе мы познакомились с комарами и по достоинству оценили их соседство.

     Через три дня пути пароход причалил к берегу, как оказалось в почти заброшенной деревне Колтогорск, откуда нам предстояло еще 11 км плыть до нашего лагеря. Но поскольку в паводок 1966 года вода в Оби поднялась почти на 10 метров, мы спокойно пересели на баржу и буксир потянул ее напрямую над затопленным островом к берегу Пасола, к месту, где уже было начато оборудование студенческого палаточного лагеря на 500 человек. Этот лагерь начали строить студенты — квартирьеры из ТИСИ. К нашему приезду

Студенты из отряда ТИРиЭТ Стрежевой 1966 год Первый ряд не помню. Второй ряд слева направо: Бурдыко  РТФ, Щербак Анатолий РТФ, Селюнин Саша ФЭТ, Третий ряд слева направо: Буряченко Николай ФЭТ, Михайлов Михаил ФЭТ  (профессор ТУСУР), Анпилогов Михаил РТФ

Студенты из отряда ТИРиЭТ Стрежевой 1966 год
Первый ряд не помню. Второй ряд слева направо: Бурдыко РТФ, Щербак Анатолий РТФ, Селюнин Саша ФЭТ, Третий ряд слева направо: Буряченко Николай ФЭТ, Михайлов Михаил ФЭТ (профессор ТУСУР), Анпилогов Михаил РТФ

они построили кухню, которая представляла собой здоровенный сарай, внутри которого размещались две варочные дровяные плиты размером с мартеновские печи и такие же прожорливые. Над кухней висела вывеска «Трактиръ мадам Крутовой», а на берегу нас встречала небольшая группа студентов — квартирьеров, среди которых выделялась и сама мадам – симпатичная сибирячка шеф – повар Галя Крутова – студентка ТИСИ, которая, как оказалось впоследствии, не зря имела такую серьезную фамилию.

     Мы выгрузились, поели тушенку с хлебом, запили чаем и начали обустраиваться. Первая ночь в палатках прошла без сна в диких муках, так как многие еще не освоили правила проживания в тесном соседстве с комарами.

     Как было заведено в нашем государстве, всегда новые великие дела начинались с большого бардака, который многократно

Монумент в честь дружбы отрядов ТИРиЭТ и ТМИ (Робот в обнимку со скелетом). Сидят - Не узнаю, Иванов Михаил ФЭТ, Толбанов Олег  ФЭТ, (профессор ТУСУР).  Стоят - Не узнаю, Чепкасов Владимир РТФ, Боков Лев ФЭТ профессор ТУСУР), Не узнаю, Бурдыко РТФ

Монумент в честь дружбы отрядов ТИРиЭТ и ТМИ (Робот в обнимку со скелетом). Сидят — Не узнаю, Иванов Михаил ФЭТ, Толбанов Олег ФЭТ, (профессор ТУСУР). Стоят — Не узнаю, Чепкасов Владимир РТФ, Боков Лев ФЭТ профессор ТУСУР), Не узнаю, Бурдыко РТФ

увеличивал трудности, героически преодолеваемые потом под мудрым руководством КПСС. Так же получилось и у нас. Делать было нечего, так как не была готова проектная документация, не было стройматериалов и отряд в основном занимался обустройством лагеря и незначительными делами по подготовке строительства.   Обустройство заключалось в прорубании просек под палатки и установке палаток. Палатки ставились в линию в виде улиц и далее отряд каждого института оборудовал свою улицу. Улица нашего отряда была названа «Охотным рядом», в связи с тем, что в отряде было много ребят – охотников и у них были настоящие охотничьи ружья. В то время это было в порядке вещей, террористов не было, даже регистрировать охотничьи ружья не нужно было. Отряд ТМИ в начале улицы поставил огромные тесовые ворота, возле ворот собачью будку, к которой был привязан толстым корабельным канатом злой пес, размером с котенка и рядом валялась берцовая кость от медведя, которого наш отряд съел без остатка. Над воротами висела вывеска «Черемошники». Достопримечательностью улицы медиков были выставленные возле каждой палатки щитки с мудрыми латинскими пословицами, написанными по латыни. А те кто не знал пословицы, чтобы не казаться невеждами, писали по латыни на этих щитках названия некоторых человеческих органов, которые они выдавали за мудрость древних.  

     Как только выдали план города, где пока только контурно были указаны границы микрорайонов и дороги, отряды вышли в лес и начали строительство дороги от причала до первого микрорайона (сейчас это улица Мира и бульвар Нефтяников). Лес валили и тут же строили из бревен дорогу аналогично лесовозным дорогам в леспромхозах. Все болотистые места проходили на ряжах, сделанных из этого же леса. В этом деле тон задавали студенты,

Стрежевой 1966 год, будущая улица Мира в районе ДК «Строитель», приблизительно 7-8 июля. Потуремский Володя ФЭТ  тщетно пытается  помочь трактору.

Стрежевой 1966 год, будущая улица Мира в районе ДК «Строитель», приблизительно 7-8 июля. Потуремский Володя ФЭТ тщетно пытается помочь трактору.

приехавшие из лесных поселков, которые с детства видели и знали как строить подобные дороги. Техники никакой не было и всю работу от валки леса до скручивания стальной проволокой – катанкой бревен для полотна дороги выполняли только вручную. Когда с позиции сегодняшних понятий смотришь на это, кажется идиотизмом, а тогда нам казалось удалью и романтикой. Одним словом, симбиоз героизма и идиотизма. Но кажется, если бы снова оказался в том времени и на том же месте, делал бы без проблем ту же работу. Почему – то со времен Петра 1 и до краха коммунизма в России такой труд не осуждался, а, наоборот, процветал и поощрялся и даже героизировался, как в советское время. Видимо, по – другому и не умеем.     За неделю до отъезда отряда в Стрежевой по просьбе нашего командира областного студотряда Жени Медведева, я послал в Могочино бригаду наших студентов под руководством Саши

Через пять минут высадка на берег Пасола. Стрежевой, 1 июля 1966 года.  Одна из наших поварих Русскова (Алексеева) Галина  ТИРиЭТ

Через пять минут высадка на берег Пасола. Стрежевой, 1 июля 1966 года.
Одна из наших поварих Русскова (Алексеева) Галина ТИРиЭТ

Фрицлера на лесозавод готовить детали деревянных восьми-квартирных домов, которые, как мы думали, будут изготовлены для строительства нового города и будут строиться нашим отрядом. Ребята управились хорошо и к нашему приезду в Стрежевой уже было готово 8 полных комплектов восьмиквартирных домов, которые были прогружены на баржу и отправлены в адрес треста Мегионгазстрой в район Нижневартовска. Примерно после 15 июля эта баржа дошла по Оби до траверза деревни Стрижевой. Нам сказали руководители строительства, что баржа идет не для нас, чем привели нас в глубокое возмущение. Мы очень тяжело понимали, кто там за что платил, но твердо знали, что детали домов делали наши ребята и нисколько не сомневались, что только мы и должны эти дома строить. Начальство этого не понимало и нам пришлось самостоятельно восстанавливать справедливость. Командир отряда ТМИ А. Шмилович, политехник Б. Панибратцев, медик Юрис Гулбис и с ними еще один, не менее дикого вида, студент, прихватив несколько бутылок водки, выехали на

Бригада Роберта Макарова ТИРиЭТ закончила заливку свай под фундамент и отдыхает. Стрежевой, июль 1966 года

Бригада Роберта Макарова ТИРиЭТ закончила заливку свай под фундамент и отдыхает. Стрежевой, июль 1966 года

катере в Колтогорск и после недолгих, но очень убедительных уговоров капитан буксира завел баржу в Пасол и пришвартовал ее возле студлагеря. Но разгружать ее Медведев категорически запретил. Студенты, направленные на разгрузку баржи уселись на ней и стали ждать команды на разгрузку. А в это время Е.К. Лигачев в деревенской школе в рядом расположенной деревне Стрижевое проводил совещание с руководителями строительных подразделений. От генподрядчика треста Мегионгазстрой на совещании присутствовал заместитель управляющего. Е. Медведев взял с собой на это совещание и нас — командиров ТМИ А.Шмиловича, командира ТПИ Г. Чекина и меня. На совещании решалось много каких – то наверно важных вопросов, но нас интересовал главный, как забрать себе баржу с домами. Говорили долго и для меня непонятно, а когда Лигачев перед закрытием совещания спросил, имеются – ли у участников вопросы, я, естественно, встал и объяснил, что я, вроде бы все понял, кроме одного: выгружать баржу или не выгружать. Е.К. удивился такой некомпетентности и наглости и сказал: «Выгружать!», не смотря на возмущенные возгласы товарищей руководителей. В следующую секунду я уже вдоль берега бежал к барже и через минут 15 был возле нее. Когда ребята узнали, что можно выгружать, закипела сумасшедшая работа и к утру следующего дня весь материал лежал в штабелях на берегу. К этому времени и новая дорога была готова и грузы пошли на строительство по этой дороге. С этого времени, с 23 июля 1966 года и начался наш, как мы его называли, Нефтеград, который был назван Стрежевой. Вообще, название Стрежевой присвоено городу в связи с тем, что он строился рядом с небольшой деревушкой Стрижевое, названной, по всей видимости так, потому что она стоит на высоком яре, на берегу Пасола, а на склоне яра располагается большая колония береговых ласточек – стрижей, которые живут в норах. Но так как Нефтеградов и прочих Соцгородов в то время было уже в СССР достаточно, а Стрижевое для города не очень подходящее название, где – то наверху, я думаю, сам Лигачев, принял решение несколько трансформировать имя деревни и назвать город Стрежевой, то есть, как пишет Даль, к стрежню относяще, а стрежень по Далю – быстрое течение реки, нередко подходящее ближе к крутому берегу, быстрина, стремнина. В общем, название прямо скажем, красивое, поэтому мы не обижаемся за то, что не Нефтеград.